Нефть Шотландии как жемчужина британской короны

Запасы нефти и газа в Северном море, безусловно, являются самой большой драгоценностью Шотландии, или вернее, самым пышным (национальным) цветком чертополоха в венке шотландской независимости.

Впрочем, речь идет не о таких уж больших запасах. По самым оптимистичным прогнозам в Северном море остается до 24 млрд баррелей “черного золота”, которого должно хватить на 30-40 лет интенсивной добычи.

Добыча эта, однако, постоянно падает, не в последнюю очередь из-за неизбежного устаревания оборудования и острой необходимости капиталовложений в разведку и добычу.

Кому же принадлежит нефть Северного моря и сможет ли она помочь шотландцам добиться устойчивой и процветающей независимой экономики, если они решат отделиться от Соединенного Королевства?

Это зависит от того, с какой стороной в предстоящем референдуме вы обсуждаете эту проблему, и, безусловно, станет предметом яростных споров между политиками в Эдинбурге и Лондоне, если Шотландия решит-таки пойти своим путем.

В соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву, которую ратифицировала Британия (хотя и не Шотландия, которая пока что еще не стала самостоятельным государством), территориальные воды и исключительная экономическая зона того или иного государства определяются путем проведения так называемой срединной линии между двумя государствами.

Если такую линию провести между Англией и Шотландией, то почти 91% запасов нефти в Северном море остается у шотландцев. Если же делить нефтяные запасы в соответствии с процентом населения, проживающего по обе стороны границы, то шотландцам достаются лишь почетные 9%.

“И запируем на просторе”

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Шотландские националисты уверены, что они сумеют повторить успех Норвегии, и максимально использовать нефтяные запасы страны

Несложно сообразить, как делят запасы в Северном море сторонники независимости. Однако лидер шотландских националистов Алекс Салмонд, который до того, как стал политиком, подвизался на поприще экономики нефтедобычи, прекрасно знает, что добыча пока еще британской нефти постоянно падает. В прошлом году, например, она снизилась почти на 17%.

С 1964 года, когда британское правительство выдало первую лицензию на разработку месторождений Северного моря, из него было добыто порядка 40 млрд тонн нефти.

Оставшиеся запасы, разработка которых еще не началась, оцениваются чуть более чем в половину этого количества, в 24 млрд тонн, что соответствует примерно 30-40 годам добычи.

Правительство Шотландии предсказывает, что к 2018 году общие налоговые поступления в независимую казну составят порядка 57 млрд. фунтов стерлингов, тогда как центральное британское бюро бюджетных поступлений считает, что к этому году число налоговых поступлений от добычи нефти снизится на 38%.

Партия шотландских националистов SNP любит приводить в пример Норвегию. Небольшое скандинавское государство обладает населением в 5 млн человек, что вполне сравнимо с 5,3 млн шотландцев. Однако отложенные норвежцами “на черный день” средства составляют колоссальную сумму почти в 500 млрд долларов США, полученную в результате 10-процентных отчислений от нефтяных доходов.

Британия же, вместо того, чтобы копить нефтяные доходы тратила их по мере поступления, что Алекс Салмонд обязуется немедленно прекратить.

На доходы от нефти он планирует быстро выплатить все национальные долги и начать развивать местную экономику.

“Это наша нефть”

Правообладатель иллюстрации Gerry Images Image caption Спор о том, кто должен получать доходы от нефти в Северном море, идет с прошлого века

Вопрос о том, какая часть Соединенного Королевства должна получать максимальную выгоду от добычи нефти, далеко не нов в британской политике.

Еще в 70-х годах прошлого века SNP вела предвыборную кампанию в парламент под лозунгом: “Это – шотландская нефть”.

Националисты уже тогда утверждали, что Шотландия может и должна стать независимой, и что нефтяные доходы должны принадлежать ей, а не всему Соединенному Королевству.

И тут мы вступаем в довольно мутные юридические воды.

Шотландия (пока что) не является суверенной державой. Следовательно, она не обладает и признаваемыми международным правом морскими границами. На настоящий момент нельзя говорить о “Шотландском секторе” Северного моря.

Однако в Великобритании существуют две юридические системы: шотландская, применимая, как вы понимаете, в Шотландии, и английская – применимая в Англии и Уэльсе.

Именно поэтому, по конституционному законодательству Соединенного Королевства, существующий британский сектор Северного моря делится на английскую и шотландскую составляющие.

Тем не менее к настоящему моменту доходы от нефтедобычи в Северном море рассматриваются британской казной как так называемые “экстрарегиональные” ресурсы. Это означает, что они не могут быть привязаны ни к какому региону страны. Впрочем, этот аргумент должен отпасть сам собой, если и когда Шотландия станет независимым государством.

Нефтяная кубышка

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Первый министр Шотландии Алекс Салмонд уверен, что сумеет обеспечить более справедливое распределение нефтяных доходов

Пример Норвегии показывает, что нефтяные доходы могут служить очень мягкой и полезной соломкой в случае неожиданного падения экономики.

Сама Норвегия начала откладывать нефтяную “десятину”, чтобы подстраховаться, когда придется заботиться о стареющем населении.

Министр финансов Шотландии Джон Свинни утверждает, что на нефтяные доходы суверенная Шотландия сможет создать свой собственный резервный фонд.

Сторонники независимости уверены, что такие накопления могут помочь, во-первых, подстраховаться от флуктуаций цен на нефть, а во-вторых, обеспечить социальные обязательства правительства.

SNP пребывает в полной уверенности, что при любом развитии событий независимая Шотландия начнет свой путь с лучшим финансированием общественных проектов, нежели в составе Великобритании. Резервный нефтяной фонд при этом начнет пополняться уже через два года.

Свой оптимизм националисты основывают на том, что Шотландия поставляет 9,5% в британскую казну, при том что проживает в ней всего 8,4% населения Соединенного Королевства. Простая арифметика показывает, что в одиночку шотландцы немедленно станут богаче.

Если бы не необходимость отдавать нефтяные деньги в общую казну, то за последние пять лет каждый житель Шотландии, по мнению аналитиков SNP, мог бы быть богаче более чем на полторы тысячи фунтов.

Шотландия, по их мнению, таким образом в составе Британии потеряла возможность распоряжаться доходами, которые бы обеспечили ее жителям “настоящее процветание”.

Хотя можно ли считать процветанием полторы тысячи фунтов, растянутые на пять лет – это большой вопрос.

“Бредовые предположения”

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Лидер кампании за сохранение Шотландии в составе Соединенного Королевства Алистер Дарлинг считает планы по созданию нефтяного резервного фонда Шотландии нереалистичными

Главный человек в британской правительственной кампании за сохранение Шотландии в составе британской короны Алистер Дарлинг отмел идею о создании шотландского нефтяного фонда.

По его словам, шотландцы тратят на свои социальные нужды больше, нежели поставляют в общую казну, и, следовательно, чтобы начать пополнять свой финансовый запас, независимому правительству придется брать деньги в долг. Что, согласитесь, как-то лишает смысла все предприятие.

Дарлинг высказался совершенно недвусмысленно: “Это полный бред, брать деньги в долг, чтобы потом вкладывать их в резервный фонд. Вы создадите не нефтяной фонд, а заемный фонд, который, в конечном итоге, обойдется вам дороже. И эти дополнительные деньги придется изымать из других статей расхода”.

Слишком сильная зависимость от нефтяных доходов, по словам многих аналитиков, может привести к росту заёмных средств, что отнюдь не способствует национальному благосостоянию в долгосрочной перспективе.

“Пришло время разбрасывать камни”

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Нефтяная отрасль Шотландии требует серьезных инвестиций в разведку и добычу

Как бы ни спорили между собой сторонники и противники независимости, в одном они вынуждены согласиться друг с другом: добыча нефти в Северном море падает.

Причин тут несколько: и повышенные требования к соблюдению безопасности как для людей, так и для окружающей среды, и, следовательно, большие капиталозатраты, и стареющее оборудование, и опять же, необходимость дополнительных инвестиций.

Правда, падает эта добыча не так сильно, как было предсказано в прошлом году. Тогда аналитики нефтяных и газовых корпораций в Британии опасались, что спад в производстве может достичь 22%, однако в результате падение оказалось не таким сильным.

С одной стороны, этому нельзя не радоваться, с другой – замедленное падение все равно является падением. Нефтяные компании в Северном море стоят перед решением самой крупной проблемы за последние 50 лет: необходимостью серьезных капиталовложений в бурение новых скважин и обновление устаревающего оборудования.

В прошлом году было пробурено всего 15 разведывательных скважин, а необходимые инвестиции исчисляются миллиардами. Если быть точным, то аналитики говорят о необходимости вложить 35 млрд фунтов для того, чтобы “достать” дополнительные 3 миллиарда баррелей нефти.

Без этих капиталовложений нефть в Северном море может оказаться тем самым журавлем в небе, которого очень хочется достать, но вот никак не получается.

Кадры решают все

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption У Шотландии уже есть высококвалифицированные кадры для развития нефтяной индустрии

Да, необходимость инвестиций является важным фактором в дальнейшем развитии нефтяного сектора Шотландии.

Однако у него уже есть неплохая стартовая позиция. Нефтяная столица Шотландии – Абердин – уже является сосредоточением высококвалифицированных кадров, занятых в добыче и переработке нефти, торговле ею и юридической поддержкой добычи энергоресурсов.

В настоящий момент политический контроль над налогообложением нефтяного сектора осуществляется из Вестминстера, однако советы о том, как именно регулировать нефтедобычу, какими налогами облагать и каким правилам она должна подчиняться, исходят из Абердина.

Крупные нефтяные корпорации уже давно используют Абердин как основной индустриальный центр для своих операций на суше.

На этом фоне Абердин превратился в фактическую экономическую столицу Шотландии, что лишний раз подтверждают постоянно растущие цены на недвижимость, несмотря на то, что в других регионах Соединенного королевства картина получается не настолько радужная.

Большую часть населения города составляют работники нефтяного сектора, съехавшиеся сюда со всего мира, которые останутся в нем, вне зависимости от того, будет ли Шотландия частью Соединенного Королевства или же станет независимым государством.

Как будем делиться?

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Решение о том, как делить нефть, невозможно без решения других вопросов, в том числе обороны и финансов независимой Шотландии

Учитывая географическое расположение нефтяных месторождений в Северном море, трудно спорить с тем, что их львиная доля приходится на шотландскую территорию.

Однако, боюсь, что Эдинбургу с Лондоном придется сломать немало копий в спорах о капиталовложениях, сделанных в добычу шотландской нефти со стороны международных и английских компаний. Без их начального капитала эта нефть так бы и лежала нетронутой под морским дном.

К тому же, будущие переговорщики из Вестминстера (если до этого вообще дойдет дело) вспомнят количество дотаций (превышающих нефтяные доходы), которые Шотландия получала от центрального правительства, и спасение оказавшегося на грани банкротства Королевского банка Шотландии (RBS) “всем миром”, то есть на деньги всех налогоплательщиков Соединенного Королевства.

Вопрос о нефти нельзя рассматривать в отрыве и от других важных вопросов, например, от того, кто и как будет осуществлять оборону новой страны, а также кто и как будет платить за ее социальные программы.